Неточные совпадения
Что ж, если вашим пистолетом
Сражен приятель молодой,
Нескромным взглядом, иль
ответом,
Или безделицей иной
Вас оскорбивший за бутылкой,
Иль даже сам
в досаде пылкой
Вас гордо вызвавший на бой,
Скажите: вашею душой
Какое чувство овладеет,
Когда недвижим, на земле
Пред вами с смертью на челе,
Он постепенно костенеет,
Когда он глух и молчалив
На ваш отчаянный призыв?
Ответа нет. Он вновь посланье:
Второму, третьему письму
Ответа нет.
В одно собранье
Он едет; лишь вошел… ему
Она навстречу. Как сурова!
Его не видят, с ним ни слова;
У! как теперь окружена
Крещенским холодом она!
Как удержать негодованье
Уста упрямые хотят!
Вперил Онегин зоркий взгляд:
Где, где смятенье, состраданье?
Где пятна слез?.. Их нет, их нет!
На сем лице лишь гнева след…
Он оставляет раут тесный,
Домой задумчив едет он;
Мечтой то грустной, то прелестной
Его встревожен поздний сон.
Проснулся он; ему приносят
Письмо: князь N покорно просит
Его на вечер. «Боже! к ней!..
О, буду, буду!» и скорей
Марает он
ответ учтивый.
Что с ним?
в каком он странном сне!
Что шевельнулось
в глубине
Души холодной и ленивой?
Досада? суетность? иль вновь
Забота юности — любовь?
Кипя враждой нетерпеливой,
Ответа дома ждет поэт;
И вот сосед велеречивый
Привез торжественно
ответ.
Теперь ревнивцу то-то праздник!
Он всё боялся, чтоб проказник
Не отшутился как-нибудь,
Уловку выдумав и грудь
Отворотив от пистолета.
Теперь сомненья решены:
Они на мельницу должны
Приехать завтра до рассвета,
Взвести друг на друга курок
И метить
в ляжку иль
в висок.
«Онегин, я тогда моложе,
Я лучше, кажется, была,
И я любила вас; и что же?
Что
в сердце вашем я нашла?
Какой
ответ? одну суровость.
Не правда ль? Вам была не новость
Смиренной девочки любовь?
И нынче — Боже! — стынет кровь,
Как только вспомню взгляд холодный
И эту проповедь… Но вас
Я не виню:
в тот страшный час
Вы поступили благородно,
Вы были правы предо мной.
Я благодарна всей душой…
Не признаёт сего современный суд и все обратит
в упрек и поношенье непризнанному писателю; без разделенья, без
ответа, без участья, как бессемейный путник, останется он один посреди дороги.
Последние слова он уже сказал, обратившись к висевшим на стене портретам Багратиона и Колокотрони, [Колокотрони — участник национально-освободительного движения
в Греции
в 20-х г. XIX
в.] как обыкновенно случается с разговаривающими, когда один из них вдруг, неизвестно почему, обратится не к тому лицу, к которому относятся слова, а к какому-нибудь нечаянно пришедшему третьему, даже вовсе незнакомому, от которого знает, что не услышит ни
ответа, ни мнения, ни подтверждения, но на которого, однако ж, так устремит взгляд, как будто призывает его
в посредники; и несколько смешавшийся
в первую минуту незнакомец не знает, отвечать ли ему на то дело, о котором ничего не слышал, или так постоять, соблюдши надлежащее приличие, и потом уже уйти прочь.
Князь остановился, как <бы> ожидая
ответа. Все стояло, потупив глаза
в землю. Многие были бледны.
Герой наш поворотился
в ту ж минуту к губернаторше и уже готов был отпустить ей
ответ, вероятно ничем не хуже тех, какие отпускают
в модных повестях Звонские, Линские, Лидины, Гремины и всякие ловкие военные люди, как, невзначай поднявши глаза, остановился вдруг, будто оглушенный ударом.
Последние слова понравились Манилову, но
в толк самого дела он все-таки никак не вник и вместо
ответа принялся насасывать свой чубук так сильно, что тот начал наконец хрипеть, как фагот. Казалось, как будто он хотел вытянуть из него мнение относительно такого неслыханного обстоятельства; но чубук хрипел, и больше ничего.
—
В тумане лучше пробраться мимо сторожевых судов, — был
ответ.
Не слыша
ответа, Печорин сделал несколько шагов к двери; он дрожал — и сказать ли вам? я думаю, он
в состоянии был исполнить
в самом деле то, о чем говорил шутя.
— Да, кажется, вот так: «Стройны, дескать, наши молодые джигиты, и кафтаны на них серебром выложены, а молодой русский офицер стройнее их, и галуны на нем золотые. Он как тополь между ними; только не расти, не цвести ему
в нашем саду». Печорин встал, поклонился ей, приложив руку ко лбу и сердцу, и просил меня отвечать ей, я хорошо знаю по-ихнему и перевел его
ответ.
Долго, долго молчал Казбич; наконец вместо
ответа он затянул старинную песню вполголоса: [Я прошу прощения у читателей
в том, что переложил
в стихи песню Казбича, переданную мне, разумеется, прозой; но привычка — вторая натура. (Прим. М. Ю. Лермонтова.)]
Между тем Раскольников, слегка было оборотившийся к нему при
ответе, принялся вдруг его снова рассматривать пристально и с каким-то особенным любопытством, как будто давеча еще не успел его рассмотреть всего или как будто что-то новое
в нем его поразило: даже приподнялся для этого нарочно с подушки.
Ответ: есть, потому такая мамаша есть, что из стадвадцатипятирублевой своей пенсии, хоть сама есть не будет, а уж Роденьку выручит, да сестрица такая есть, что за братца
в кабалу пойдет.
Вместо
ответа Раскольников встал, вышел
в сени, взялся за колокольчик и дернул. Тот же колокольчик, тот же жестяной звук! Он дернул второй, третий раз; он вслушивался и припоминал. Прежнее, мучительно-страшное, безобразное ощущение начинало все ярче и живее припоминаться ему, он вздрагивал с каждым ударом, и ему все приятнее и приятнее становилось.
«Не уйти ли?» Но он не дал себе
ответа и стал прислушиваться
в старухину квартиру: мертвая тишина.
— И очень даже, — продолжал Разумихин, нисколько не смущаясь молчанием и как будто поддакивая полученному
ответу, — и очень даже
в порядке, во всех статьях.
Раскольников, говоря это, хоть и смотрел на Соню, но уж не заботился более: поймет она или нет. Лихорадка вполне охватила его. Он был
в каком-то мрачном восторге. (Действительно, он слишком долго ни с кем не говорил!) Соня поняла, что этот мрачный катехизис [Катехизис — краткое изложение христианского вероучения
в виде вопросов и
ответов.] стал его верой и законом.
— Вы все лжете, — проговорил он медленно и слабо, с искривившимися
в болезненную улыбку губами, — вы мне опять хотите показать, что всю игру мою знаете, все
ответы мои заранее знаете, — говорил он, сам почти чувствуя, что уже не взвешивает как должно слов, — запугать меня хотите… или просто смеетесь надо мной…
Вопрос: «Как работали с Митреем, не видали ль кого по лестнице, вот
в таком-то и таком-то часу?»
Ответ: «Известно, проходили, может, люди какие, да нам не
в примету».
Устроилась она чрез Соню, которая аккуратно каждый месяц писала
в Петербург на имя Разумихина и аккуратно каждый месяц получала из Петербурга
ответ.
Да-с, а теперь,
В седьмнадцать лет вы расцвели прелестно,
Неподражаемо, и это вам известно,
И потому скромны, не смотрите на свет.
Не влюблены ли вы? прошу мне дать
ответ,
Без думы, полноте смущаться.
Войдя
в избу, напрасно станешь кликать громко: мертвое молчание будет
ответом:
в редкой избе отзовется болезненным стоном или глухим кашлем старуха, доживающая свой век на печи, или появится из-за перегородки босой длинноволосый трехлетний ребенок,
в одной рубашонке, молча, пристально поглядит на вошедшего и робко спрячется опять.
Если Ольге приходилось иногда раздумываться над Обломовым, над своей любовью к нему, если от этой любви оставалось праздное время и праздное место
в сердце, если вопросы ее не все находили полный и всегда готовый
ответ в его голове и воля его молчала на призыв ее воли, и на ее бодрость и трепетанье жизни он отвечал только неподвижно-страстным взглядом, — она впадала
в тягостную задумчивость: что-то холодное, как змея, вползало
в сердце, отрезвляло ее от мечты, и теплый, сказочный мир любви превращался
в какой-то осенний день, когда все предметы кажутся
в сером цвете.
Накануне отъезда у него ночью раздулась губа. «Муха укусила, нельзя же с этакой губой
в море!» — сказал он и стал ждать другого парохода. Вот уж август, Штольц давно
в Париже, пишет к нему неистовые письма, но
ответа не получает.
— Несчастный, что я наделал! — говорил он, переваливаясь на диван лицом к подушке. — Свадьба! Этот поэтический миг
в жизни любящихся, венец счастья — о нем заговорили лакеи, кучера, когда еще ничего не решено, когда
ответа из деревни нет, когда у меня пустой бумажник, когда квартира не найдена…
Он догнал жизнь, то есть усвоил опять все, от чего отстал давно; знал, зачем французский посланник выехал из Рима, зачем англичане посылают корабли с войском на Восток; интересовался, когда проложат новую дорогу
в Германии или Франции. Но насчет дороги через Обломовку
в большое село не помышлял,
в палате доверенность не засвидетельствовал и Штольцу
ответа на письма не послал.
Она хотела доследить до конца, как
в его ленивой душе любовь совершит переворот, как окончательно спадет с него гнет, как он не устоит перед близким счастьем, получит благоприятный
ответ из деревни и, сияющий, прибежит, прилетит и положит его к ее ногам, как они оба, вперегонку, бросятся к тетке, и потом…
Остановившись на этом решении, он уже немного успокоился и написал
в деревню к соседу, своему поверенному, другое письмо, убедительно прося его поспешить
ответом, по возможности удовлетворительным.
— Не бойся, — сказал он, — ты, кажется, не располагаешь состареться никогда! Нет, это не то…
в старости силы падают и перестают бороться с жизнью. Нет, твоя грусть, томление — если это только то, что я думаю, — скорее признак силы… Поиски живого, раздраженного ума порываются иногда за житейские грани, не находят, конечно,
ответов, и является грусть… временное недовольство жизнью… Это грусть души, вопрошающей жизнь о ее тайне… Может быть, и с тобой то же… Если это так — это не глупости.
Что касается дороги через Верхлёво и моста, то, не получая от вас долгое время
ответа, я уж решился с Одонцовым и Беловодовым проводить дорогу от себя на Нельки, так что Обломовка остается далеко
в стороне.
— Да; но мне не хотелось заговаривать с теткой до нынешней недели, до получения письма. Я знаю, она не о любви моей спросит, а об имении, войдет
в подробности, а этого ничего я не могу объяснить, пока не получу
ответа от поверенного.
Обломов думал успокоиться, разделив заботу с Ольгой, почерпнуть
в ее глазах и ясной речи силу воли и вдруг, не найдя живого и решительного
ответа, упал духом.
— Да, да, —
в радостном трепете говорил он, — и
ответом будет взгляд стыдливого согласия… Она не скажет ни слова, она вспыхнет, улыбнется до дна души, потом взгляд ее наполнится слезами…
Он тотчас увидел, что ее смешить уже нельзя: часто взглядом и несимметрично лежащими одна над другой бровями со складкой на лбу она выслушает смешную выходку и не улыбнется, продолжает молча глядеть на него, как будто с упреком
в легкомыслии или с нетерпением, или вдруг, вместо
ответа на шутку, сделает глубокий вопрос и сопровождает его таким настойчивым взглядом, что ему станет совестно за небрежный, пустой разговор.
— Изволили же чем-нибудь заниматься, — смиренно прибавил Иван Матвеевич, как будто дочитав
в уме Обломова
ответ о книгах, — нельзя, чтоб…
— Я жду не уверений
в любви, а короткого
ответа, — перебила она почти сухо.
«Подожду еще; авось письмо придет завтра или послезавтра». И он принимался рассчитывать, когда должно прийти
в деревню его письмо, сколько времени может промедлить сосед и какой срок понадобится для присылки
ответа.
— Не может быть, — говорил Обломов, — он даже и
ответ исправника передает
в письме — так натурально…
Она написала ему
ответ и похвалила, что он поберегся, советовала остаться дома и
в воскресенье, если нужно будет, и прибавила, что она лучше проскучает с неделю, чтоб только он берегся.
Ответ получим мы от яростнейшего из всех, от Александра, Великим названного, — но велик поистине не
в делах своих, но
в силах душевных и разорениях.
— Нет, моя Анюта, я пойду с тобою… — и, не дожидаясь ее
ответа, вошел
в ворота и прямо пошел на лестницу
в избу, Анюта мне кричала вслед: — Постой, барин, постой.
[Вы постоянно живете
в Москве? (фр.)] — сказал я ей и после утвердительного
ответа продолжал: — Et moi, je n’ai en-core jamais fréquenté la capitale», [А я еще никогда не посещал столицы (фр.).] — рассчитывая
в особенности на эффект слова «fréquentеr». [посещать (фр.).]
Долго еще находился Гриша
в этом положении религиозного восторга и импровизировал молитвы. То твердил он несколько раз сряду: «Господи помилуй», но каждый раз с новой силой и выражением; то говорил он: «Прости мя, господи, научи мя, что творить… научи мя, что творити, господи!» — с таким выражением, как будто ожидал сейчас же
ответа на свои слова; то слышны были одни жалобные рыдания… Он приподнялся на колени, сложил руки на груди и замолк.
И хотя
ответ ничего не значил, военный сделал вид, что получил умное слово от умного человека и вполне понимает lа pointe de la sauce. [
в чем его острота.]
Васенька, лежа на животе и вытянув одну ногу
в чулке, спал так крепко, что нельзя было от него добиться
ответа.
По неопределенным
ответам на вопрос о том, сколько было сена на главном лугу, по поспешности старосты, разделившего сено без спросу, по всему тону мужика Левин понял, что
в этом дележе сена что-то нечисто, и решился съездить сам поверить дело.
В последнее время
в Москве и
в деревне, убедившись, что
в материалистах он не найдет
ответа, он перечитал и вновь прочел и Платона, и Спинозу, и Канта, и Шеллинга, и Гегеля, и Шопенгауера, тех философов, которые не материалистически объясняли жизнь.